позвонила в магазины - никто не берет трубку. позвонила в паритет, которым принадлежат магазины - сказали да, сегодня последний день работы. нет, увы, сразу в другом месте их не откроют. ведутся переговоры с планетой, но пока ничего неясно. месяца два-три магазинов нам не видать. но с марками они расставаться не намерены, как только будет точная информация об открытии новых магазинов, постоянным покупателям, кто подписан на смс-расылку, придет сообщение.
имеющийся товар в дисконт не отправят, а вернут поставщику, что вообще огромная печаль, зима в разгаре. кто может - до 10 часов у вас еще есть шансы сделать последние покупки. такие дела.
а огням окончательные кранты.
Комментировать могут только зарегистрированные пользователи. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.
indeborga 22.12.2009 17:24:37
господи, паритет бы лучше какой глупый татум закрыл и открыл этих двоих в планете. или вот еще склад фигни - красный куб.
а что с Огнями? разбирать чтоли будут?) я неделю назад по ТВ видели интервью с одним из инвесторов, он рассказывал о планах на весну по облагораживанию территории :/
Крупный современный промышленный город был основан около четырёхсот лет назад в красивейшем месте – одна небольшая речка впадала в большую, с крутыми высокими берегами, выступающими горными породами, смесью гранита и известняка; и на отлогих склонах напоминающими свежую говядину с прожилками – если после дождя.
Летом зарастала разноцветной зеленью – белёсые лишайники, насыщенные цветом высокие полыни, ивняк, цветистое разнотравье с бунчуками ковыля. Но сам берег был пологим, и там стояли первые избы, там стояла первая деревянная церковь, там раскинулась базарная площадь, оттуда по берегу потянулись первые улицы во времена золотой лихорадки и освоения тамошних мест. Дом губернатора, кафедральный собор, первый публичный дом; казармы строились вдоль берега речушки; чуть в горку – рабочая слобода. На самОй горке – сторожевая башня, часовня. По другую сторону поставили тюрьму, кладбище, конный завод. В отдалении, как бы на выселках, предпочли ставить богатые усадьбы купцы, чтобы не нервировать лишний раз рабочий и служивый люд вычурностью фасадов и затейливостью отделки. Проектировать застройку взялись сосланные поляки, немцы, французы, сделавшие будущий центр города логичным, симметричным, практичным. Центр города сместился по течению реки, на плоскую не заливаемую в паводок возвышенность, дома ставили каменные – пережив пару-тройку пожаров. Небольшой участок у центра оставили как парк – с ёлками, кедром, осинами. На другую сторону большой реки сначала ездили охотиться и за дикоросами, но потом охотничьи избушки обросли огородами, появились солеварни; беглые ставили в тайге избы, прирастали подворьем, скотиной; и зажил другой берег своей жизнью, доступной зимой, когда река вставала. В недалёких горах сделали каменоломни, а потом и заводики – варить сталь и обрабатывать камень. Чтобы и летом возить сначала паром наладили, а потом и мост – один, другой, третий. Заглянула в городок железная дорога, и стал он – город. Место, где стояли первые избы и была базарная площадь стало приходить в упадок, а когда позади магистратуры на широком пустыре по новомодному соорудили рынок на чешский манер, и вовсе потеряло привлекательность. Там, где корову торговали за пятак, а мешок пшена за полушку ставили избы рыбаки, потому что берег, а что в путину заливает – так то Бог велит, не рой в низине погреб. Спустя четыреста лет там оставались деревянные дома, но кое-где обросшие спутниковыми тарелками, пластиковыми окнами, гаражами на несколько машин. Народ жил памятью предков – завсегда если не перо в бок, то чарку воды колодезной поднесёт и о тяжких судьбах государства тему поддержит. Но среди стекла, бетона и растяжек рекламных это лакомое историческое место было кому бельмом в глазу, а кому новая жизнь. Пришлые люди вознамерились купить красивое место и поставить там большой торговый дом, величиной со старый город, чтобы местные покупали, и со всех окрестных поселений съезжались за одеждой, вентиляторами и сноубордами. Где по слабости, где подкупом, но за великие деньги получили от властей право, снесли ветхие домишки и стали строить. Где огороды, где кладбища запахали. Местный люд, в пробках мимо стоящий сетовал – «не будет вам счастья, вид на реку закрыли, историческое место опоганили сраными своими брендовыми отделами и бутиками». Два года строили, с великой рекой бились, что заливала строение в путину; уж и сами не рады – а что делать? Взялся за гуж, не говори, что не дюж. Ан не в коня корм – и подъезжать неудобно, и местным не в масть, и других соблазнов в центральном районе и на выселках есть. И великий торговый город захирел в одночасье. Несколько месяцев огромное здание из стекла и бетона, с подведёнными коммуникациями с переменным успехом боролось за жизнь, проводило рекламные акции, снижало цены за аренду – но зловещий кризис бил насмерть, и в далёких столичных судах рушились судьбы и уходили в небытие преуспевающие бизнесмены. Яркое ранее огнями здание чернело коробом отключенного электричества; раздражение п
Яркое ранее огнями здание чернело коробом отключенного электричества; раздражение проезжающих в пробках сменялось жалостью – уж коль построили, чего ж добру пропадать; а придумщики сгинули – кто в тюрьмах за неуплату, кто на Кипре, кто в кабинете на госслужбе стыдливо глаза прячет. Охрана была коммерческой, потому стояли, пока деньги платили. А как перестали платить – бросили место и ушли на вольные хлеба. Первыми пришли мародёры – скрутили ручки, зеркала, турникеты. Потом в дальнем крыле обосновались китайцы – дали отпор тем, кто приходил за умывальниками и унитазами. Потом бездомные потянулись – сначала просто переночевать, попить, побузить; а потом осели, завели свои места, затянули старыми одеялами гнездовья. Появились на этажах и в секциях смотрящие-разводящие. После двух пожаров стали серьёзнее относиться. Государственные служивые сунулись пару раз – да кому нужно расследовать убийства людей, которые ни по каким документам не числятся, да и запах на любителя. Ушли и забыли. А коммуна со своими законами продолжала жить и развиваться – обучали детей, что сами знали, привечая беглых, проповедников и кто от мира устал; разводили грибы и травы на гидропонике, сувениры. По пятницам-субботам делали экстремальные вечеринки, трупы сбрасывали в реку. Первые два фильма так, а вот третий получил главный приз на альтернативном фестивале; четвёртый снял Эмир Кустурица. Понаехало голландцев, шведов, бельгийцев. Благотворительные организации, христианские союзы, клининговые компании сняли несколько роликов. Аряма выдвинули в горсовет, восстановили электричество и водоочистку. Смотрящие повысили плату за проживание, левое крыло переделали под гостиницу с евроремонтом. От того места в захиревший город пошли торговые ряды, домки-бунгало сибирской тематики. На выселках поставили тюрьму, выжили китайцев.
Часть комплекса оставили в неприкосновенности – с гидропоникой, одеялами и рыбалкой. P.S. История не только развивается по спирали – она следует законам, не подвластным законотворцам.
Я вчера прикупила носочков-гольфиков-чулочков немножко....Спрашивала тоже,куда уедете,сказали ,что пока закрываемся,только к осени в Планете откроются :( и то не факт :( такполюбились нам всем эти марки ,жаалко...Еще скидки не предоставили никакие,странно как-то ..
как я поняла, это условия франшизы. и возврат осуществляют поэтому, не имеют права тут оставить. другой вопрос, почему не доработали до нг, самое богатое время, когда можно было по максимуму распродаться, упускают. я вот раньше пт никак не смогла бы туда попасть:( а теперь уже и вовсе
не понимаю истерии. ни разу не была в этом магазине. покупаю в разных местах и тонкие чулки, и теплые чулки, и цветные колготки (разной степени теплоты причем). вообще не считаю это проблемой. у меня дома 3 пакета с этим добром.
bluebird
22.12.2009 17:24:37